Нужно ли закрывать небо над Украиной? В каких случаях оператор зенитной ракетной установки может перепутать гражданский и военный борт? Для чего украинские военные смогут применять американские «стингеры» и чего не хватает отечественному ПВО? Об этом в интервью Радио Донбасс.Реалии рассказал генерал-лейтенант в отставке, кандидат военных и доктор технических наук, заместитель начальника Генерального штаба в 2006–2010 годах Игорь Романенко.
– Нужно ли Украине закрывать сегодня воздушное пространство для пассажирских самолётов?
– Нужно ли закрывать в принципе в таких условиях – да.
Зимой 2020 года это уже не сделали в Иране, когда их обстреляли американцы и там было обострение. В погоне за деньгами военно-политическое руководство страны не закрыло воздушное пространство, и маленькое подразделение с маленькими возможностями, вооруженное ЗРК «Тор» сбило наш пассажирский «боинг».
Стоит вспомнить и сбитый из российского ЗРК «Бук-М2» малайзийский «боинг» над Донецком в июле 2014-го.
За неделю до этой трагедии Украина закрыла пространство на высоте 9800 метров.
Как все подавалось россиянами и руководителями боевиков, у них не было зенитно-ракетных средств серьёзной противовоздушной обороны, а были старые переносные зенитно–ракетные комплексы, рабочая дальность которых до 4 километров.
В надежде на это наша авиация летала на высоте шесть километров. Потом россияне прислали своих специалистов с новым переносным комплексом «Верба», и они сбили наш АН–26.
ДИВІТЬСЯ ТАКОЖ: Прес-центр АТО: 4 із 8 членів екіпажу збитого Ан-26 уже врятовано, двоє в полоніТакже россияне завезли туда зенитно-ракетный комплекс «Бук-М2».
Через неделю после того, как Украина закрыла воздушное пространство в том районе до 9800 метров, из этого российского зенитно-ракетного комплекса на высоте 9200 был сбит малайзийский «боинг».
ДИВІТЬСЯ ТАКОЖ: Зброя Росії на Донбасі: що вже там – і що нададуть ще? (рос.)Надо ли по состоянию на сегодня закрывать небо? Думаю, нет,
Надо ли по состоянию на сегодня закрывать небо? Думаю, нет.
Даже учитывая то, что Украина сейчас окружена с севера, востока и юга.
У боевиков возможностей однозначно нет (для того, чтобы поражать воздушные цели на большой высоте – ред.), а у вооружённых сил Российской Федерации с помощью комплексов С-400 давно была возможность сбивать самолеты над всей территорией Украины.
Сейчас эти возможности еще усилились, но россияне этого не делают и, надеюсь, не решатся на это.
Ведь, на них уже «висит» сбитый «боинг».
– Мешают ли пассажирские борта на радарах средствам ПВО в борьбе против военных самолетов противника? Их можно перепутать?
– Конечно. «Боинг» над Донецком был сбит, во-первых, из-за того, что российский экипаж «Бука» был на местности всего несколько дней, они не адаптировались. Надо привыкнуть, в том числе к подстилающей поверхности в той точке, где поставлен зенитно-ракетный комплекс. А во-вторых, разведка передала им, что с украинского аэродрома в то же время должен был взлететь очередной Ан-26. Один сбили, второй сбили, готовились сбить третий.
ДИВІТЬСЯ ТАКОЖ: Справа MH17: на суді представили докази провини Гіркіна та інших обвинуваченихИ действительно планировался взлёт с военнослужащими, но СБУ перехватило информатора, и он не смог передать обновленную информацию, что борт не полетит. Расчет готовился к работе на конкретном направлении, и, хотя на отметках «боинг» можно было бы отличить от Ан-26, они перепутали. Во-первых, не очень хорошо освоились на местности, во-вторых, им была поставлена конкретная задача.
– В случае с иранской трагедией произошло что-то подобное? У них была информация, что будет лететь военный борт?
– Нет, не было такой информации. Там была очень накаленная обстановка, американцы обстреливали их крылатыми ракетами, перед этим уничтожили генерала Корпуса стражей исламской революции Касема Сулеймани.
Есть разница между объектовым ПВО, который прикрывает аэродромы, города и так далее, и войсковым. Иранский «Тор» – это средство противовоздушной обороны сухопутных войск, а его поставили на прикрытие объекта, аэропорта.
ДИВІТЬСЯ ТАКОЖ: «Нам відомі імовірні виконавці злочину» – Мамедов у другу річницю збиття рейсу МАУ в ІраніУ них уже был такой случай в августе 2010 года. Иранцы прикрывали свою атомную станцию во время открытия, на дежурстве использовали американский самолет иранских ВВС F-4 «Фантом». И точно так же для прикрытия объекта поставили ЗРК «Тор».
Для того чтобы управлять такой системой, должна быть создана система противовоздушной обороны какого-то объекта. И если туда придаются ПВО сухопутных войск или гвардии, им надо адаптироваться в этой системе, провести боевое слаживание. В итоге они сбили свой F-4, когда дежурили.
Зенитно-ракетные комплексы – сложное коллективное вооружение, оно должно работать в системе. Когда отсутствует четкое управление, происходят трагедии в этой системе.
– Я правильно понимаю, что актуальных причин перепутать цель для украинских ВВС нет? Они знакомы с местностью и работают в четкой системе.
Если вероятность использования боевой авиации со стороны агрессора вырастет, сигнал гражданской авиации – всем сесть на ближайший аэродром
– Пока нет. Если ситуация усугубится, и вероятность использования боевой авиации со стороны агрессора вырастет, гражданской авиации подается сигнал – всем сесть на ближайший аэродром. В ходе боевых действий вероятность сбить гражданское судно растет.
Военные цели перемешиваются с гражданскими и их трудно отличить. Иностранные гражданские суда формально выглядят на нашем радаре как противник, у них не работают наши «запросчики», у каждой страны своя система «свой-чужой». А противники вообще не отвечают, они стараются быть незамеченными.
Это скрупулёзная работа, в напряженной ситуации экспериментировать нельзя, надо сажать суда, закрывать воздушные пространство и определять, откуда пойдет противник. Когда идут боевые действия, даже зенитно-ракетные средства и истребители условной одной стороны стараются не пересекаться в зоне работы. Например, в 1967 году во время арабо-израильской войны Египет сбил 60% собственной истребительной авиации.
– Насколько с вашей точки зрения изменилась украинская система ПВО с 2014 года?
– По возможностям усилились возможности в разведке. Кроме того, по сравнению с 2014-м в три раза увеличилось количество боевых летательных аппаратов. В том числе истребителей, но они ограничены, еще с прошлого века, советские. И их недостаточно. Серьезный момент – у нас, по сути, нет противоракетной обороны. В последнее время к нам начали поступать американские ПЗРК «Stinger» от разных стран, поляки дополнительно помогают ПЗРК «Grom». Переносные комплексы работают на 4–6 километров. Это диапазон беспилотных летательных аппаратов, вертолётов и низколетящих самолётов.
У россиян есть комплексы «Искандер» Эти пусковые установки, которые могут запускать как крылатые ракеты, с которыми мы более или менее можем бороться, так и баллистические ракеты среднего размера. И вот тут у нас проблема. Остались только советские противоракетные комплексы С-300В1, но еще при разделе Советского Союза Москва не дала нам противоракетные ракеты. Сегодня С-300В1 используются как противосамолетные комплексы.
Украинские военные тренируются с ПЗРК «Игла»
– Насколько «стингеры» изменили баланс сил в нашу пользу?
– Они еще не изменили, этот процесс происходит. Есть классический пример с использованием их в Афганистане, когда туда заходили советские войска. У моджахедов были серьезные проблемы из-за применения советских вертолётов и авиации. После того как американцы передали им «стингеры» и обучили пользоваться, резко выросли советские потери и ухудшилось морально-психологическое состояние летчиков. Это стало стратегическим фактором в поражении советских войск в Афганистане.
– Уже несколько лет обсуждается возможность покупки американских ЗРК «Patriot». Насколько это реально?
– Один комплекс «Patriot» – это весь бюджет вооруженных сил Украины на 2022 год.
Поляки лет 10–15 договаривались про покупку и в итоге за 4 дивизиона PAC-3 заплатили 4,7 млрд долларов. Мы можем взять более дешевые, например, комплексы PAC-2 – они есть в Южной Корее, Японии и многих других странах. Они сейчас хотят закупать PAC-3 и будут продавать старые комплексы.
ЗРК Patriot румынских ПВО
Заполучить PAC-2 и модернизировать его – неплохой вариант. У нашего промышленного комплекса есть возможность это сделать. Эти комплексы могут стоить до 80 миллионов долларов, плюс ракеты стоят 500–700 тысяч.
– Насколько реально современные противоракетные комплексы производить на украинских заводах?
– Реально, но это от семи лет и больше, причем это оптимистичный прогноз. А вообще – от десяти, причем с постоянным финансированием. Правда в итоге это будет дешевле, чем покупать чужое.
ОСТАННІЙ ВИПУСК РАДІО ДОНБАС.РЕАЛІЇ:
Ми працюємо по обидва боки лінії розмежування. Якщо ви живете в ОРДЛО і хочете поділитися своєю історією – пишіть нам на пошту Donbas_Radio@rferl.org, у фейсбук чи телефонуйте на автовідповідач 0800300403 (безкоштовно). Ваше ім'я не буде розкрите. Матеріал опубліковано мовою оригіналу
ДИВІТЬСЯ ТАКОЖ: Війна Росії проти України. Відсіч. Усі новини на цей час ДИВІТЬСЯ ТАКОЖ: Блокада Азовського та Чорного морів – інструмент тиску Кремля ДИВІТЬСЯ ТАКОЖ: Росія заявила про повернення в місця дислокації частини військ біля кордонів України